"Аппаратчик Марат" - Аквариум 1973-1979 глазами очевидца и участника

Раздел:  Воспоминания и мемуары
Дата: January 1998
Автор: Арапетян Армен

"Аппаратчик Марат" сотрудничал с "Аквариумом" с 1973 по 1979 год.
Записывал все ранние магнитоальбомы, работал на концертах в Ленинграде, гастролях в Тарту и Архангельске.
Настоящее имя: Айрапетян Армен. Род. 10 сентября 1952 г.
Сейчас проживает в г. Ереван, Республика Армения.
---------------
On 3.11.97 Marat A. Airapetian wrote in fido7.su.music.russian:
[skiped]
> Нет, он Марат. По паспорту он Армен, а по жизни Марат. Кстати,
> его так прозвали в честь какого-то там Марата из КВН (еще
> старого КВН 60-70-х годов, капитана команды какой-то).
> Прикалываться очень любил.
[skiped]
---------------

Хочу выразить благодарность сыну Армена - Марату Айрапетяну ("Marat A. Airapetian" <marat@comset.spb.ru>) за содействие и ценную информацию.

(* Здесь уважаемому читателью следует остановиться и прочитать
все еще раз с самого начала, чтобы разобраться - кто отец, кто сын, кто Марат, а кто - тоже Марат *)

С чувством глубокой признательности к "аппаратчику Марату"
Павел Северов
январь 1998

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

From: "Armen M. Hayrapetyan" <armenh@forof.sci.am>
To: "Pavel A.Severov" <severov@ekonika.msk.su>
Subject: Re: AKBAPNYM

> С самого начала в источниках, описывающих еще доисторические
> времена мне попадалась загадочная фраза "аппаратчик Марат". Этот
> образ, без дополнительных комментариев (а откуда им было взяться)
> оказался в справочнике и в неизменном виде перетекал из версии
> в версию, вызывая недоуменные вопросы у читателей (а что,
> собственно, в истории "Аквариума" не вызывает вопросов? :-)
> пока Игорь Соколовский не переслал мне дискусию из
> fido7.su.music.russian с участием Вашего сына.

Очень приятно, что меня еще вспоминают (хотя и без подробностей).

"Аппаратчик Марат" работал с Аквариумом с 1973 по 1979 (с перерывами, иногда большими). Я записывал (и, как теперь говорят, микшировал) все ранние магнитоальбомы, включая "Искушение Св. Аквариума", "Притчи графа Диффузора", "Таинства брака" (кстати, этот альбом посвящен именно мне и записан к моей свадьбе) и т.д., работал на всех концертах в СПб, на гастролях в Тарту и Архангельске.
В 1980 году я уехал в Ереван, после этого мы с Борей долго переписывались и время от времени навещали друг друга, но музыкальное сотрудничество на этом закончилось.

У меня действительно хранились некоторые уникальные ранние записи Аквариума, но однажды Боря выпросил их с условием, что вернет их при первой возможности. Увы, я так и не получил ничего (вернее, он прислал выпущенный на Мелодии диск с автографами всех членов Аквариума и "Unfinished Tales" Tolkien'а в качестве компенсации). Был ли среди этих записей "Бэби Квак" я не помню, зато хорошо помню, что там было "Окно в небесах" и другие совместные записи Аквариума и группы "За" (точнее, Лени Тихомирова и Ричарда Майера). Так что за "Бэби Кваком" обращайтесь прямо к Боре.

Концертов "А" в Армении никогда не было. Боря был у меня 2 раза: первый раз сбежав на один день с фестиваля в Гори, и второй - на несколько дней (вместе со своей тогдашней женой Людой). Он спел пару песен (одну из них - "Серебро Господа" - в древнем храме в Гарни), мой приятель записывал, но с тех пор он уехал в США, так что и эти записи исчезли бесследно.

Пользуюсь случаем исправить одну историческую несправедливость (Боря постоянно грозился это сделать, но так и не собрался).
Цикл стихов "Иннокентий" мы написали вместе как равноправны соавторы (их автором в рукописях значился МАРИС - МАРат и боРИС). Я не претендую на славу и гонорар - просто я очень люблю эти стихи (как и наши совместные пьесы "Случай в Версале", "Случай в Антарктиде", "Случай на Литейном").

* * *

> Армен, если Вас не затруднит - расскажите про "Таинство". И еще -
> если Вам будет не трудно припомнить - очень интересны детали
> техники и условий записи всех этих альбомов: какая использовалась
> аппаратура, где и когда это происходило, кто еще помогал и т.д.

"Таинства Брака" были записаны за два дня в ноябре 1975 года в какой-то подвальной студии специально к моей свадьбе. К сожалению, за давностью я уже плохо помню, кто участвовал в записи и даже какие песни туда вошли (как я писал, Боря забрал у меня этот альбом и не вернул). Помню только, что большинство вещей носило импровизационный характер. Одна из них называлась "ЗубыРодионаНеЗубыРодиона" - некто Родион Заверняев (забавная личность, помешанный на "Преступлении и наказании") раскрасил свои зубы (через один) в красный цвет.

Все первые альбомы записывались в зале факультета прикладной математики ЛГУ (где мы с Борей тогда учились) в ужасных условиях и на фантастической аппаратуре (усилители УМ-1, микшерский пульт сборки Воробьева, который приходилось перепаивать три раза в час, самодельные колонки, и т.д.). Для любителей статистики - Боря играл на 9-струнной гитаре "Пирин" (три первые струны были сдвоенные). Помимо традиционных инструментов "А" (особенно на "Искушении" - весьма авангардном произведении) использовал массу других звукоиздающих устройств (детские дудки, пианино с воткнутыми в молоточки кнопками, пластиковый провод - капли расплавленного пластика со свистом проносились мимо микрофона).
"Искушение" было единственным альбомом, где Боря не доминировал - творческая энергия генерировалась Борей и Джорджем Гуницким в равной мере (единственное "произведение" не принадлежавшее им - "Пение птиц и птичек ..." - идея Марины Житковой).
После выхода "Искушения" у "А" появились первые не просто друзья, а поклонники. В перерывах между посещениями "Сайгона" (надеюсь, что история этого кафе уже написана кем-то) они толпами являлись в зал, мешая репетициям и записи, ломая аппаратуру и доводя Борю почти до слез.
Воодушевленный успехом "А" записал короткий альбом "Верблюд-архитектор" / "Мария-Луиза 7", куда кроме этих двух песен вошли "Герцогиня Колхиды" и еще одна, уже не помню, какая вещь.
Увы, я заметил, что вспоминать точные даты и названия становится все труднее. Память вообще всегда была слабым местом у "А" - Боря постоянно обзывал меня анацефалом, сам же на всех концертах путал тексты, что привело к неприятным сценам в Тарту.

> Про песню "Окно в небесах", равно как и про сотрудничество с группой "За"
> ни мне, ни широкой общественности не известно ничего. Просветите пожалуйста.

В 1973-4 году мы с Джорджем подружились с Леней Тихомировым, гитаристом
группы "ЗА" (куда входили также Зарубин - ударные, Черкасов - бас-гитара и Ричард Майер - американский флейтист). Леня и Ричард начали посещать репетиции "А", и несколько раз организовывались jam-ы. Один из них был записан, и "Окно в небесах" (композиция блюзового характера) попала в эту запись. Особого сотрудничества не было (хотя я помогал "ЗА" в записи альбомов "ЗАокеанская флейта" и "ЗАвещание").
Вообще же в СПБ было принято совместное музицирование членов разных групп. Особенно знаменит был этим Ильченко ("Мифы", "Воскресение"), который являлся на концерт "А" со своей гитарой и просил: "Марат, ну включи меня куда-нибудь". Ордановский ("Россияне"), не заметивший его в темноте, выпучив глаза говорил мне: "Слушай, Боб-то - крутой гитарист, солирует не двигая пальцами".

> Интересно - знали ли об этом Ольга Першина(Протасова),
> Андрей Тропилло и Андрей Барановский, записавшие в ноябре 1982 года
> (ко дню рождения БГ) вокальный цикл про Иннокентия

Вряд-ли. Хотя с Олей у меня всегда были хорошие отношения, но известность этот цикл приобрел уже после моего отьезда в Ереван. Начинался же он в один прекрасный вечер у меня на кухне, когда Боря явился к постоянному соавтору пить чай. Интересно, что в "обычной" литературе мы были чем-то вроде братьев Гонкур, а вот в создании текстов для песен я никогда не участвовал (исключая пару строк в "Летающей тарелке").
Итак, Боря пришел с готовой первой строкой: "Иннокентий садится в последний трамвай", и через 20 минут бессмертное произведение было завершено. А дальше - успех и новые стихи раз в неделю.

> Ни одна из этих пьес неизвестна ни мне, ни "широкой общественности".
> Расскажите, пожалуйста, о них. И можно ли достать тексты?

Все связанные с "А" люди всегда страдали литературным поносом. Но в 1973-75 годах эта болезнь достигла критической точки. Философские труды на тему "Рыба ест Гору" (кстати, строки "Там не страшно быть горой, Охраняет гор покой Мозговой рыбак" из песни "Мозговые Рыбаки" ссылаются как раз на эту теорему), исследования о происхождении названия группы и прочий бред занимали почти все свободное время.
Джордж плодил одну за другой необычайно смешные пьесы абсурда: "На берегу реки", "Здравствуйте, мистер Труп", и т.д. (почти все они были поставлены в театре на ступенях Инженерного замка).
Я думаю, Боб решил доказать, что и он не чужд драматургических талантов. Короче, мы засели за пьесу "Случай в Версале". Получилась необычайно изящная штука (в стихах), где действовали Наполеон, Людовик, графы, маркизы; каждая строфа заканчивалась словами "К Вам из Британии гонец"; финал звучал так:
Маркиз: Увы, графини дома нет.
Маркиза: Маркиз, сыграйте менуэт.
При этом все слушатели хохотали до упаду.
Следующая пьеса называлась "Случай в Индии". Мы писали ее сидя на подоконнике в холодном подьезде, я ужасно мерз, поэтому Боря практически написал ее в одиночку. Ни сюжета, ни персонажей я не помню совершенно.
Очередной опус - "Случай в Антарктиде". Зачем нас занесло в Антарктиду? Наверно, я еще не отогрелся после "Индии".
Наконец последним в цикле был "Случай на Литейном". У меня не сохранилось ни одного текста, только "Случай на Литейном" я могу восстановить по памяти (это крайне короткая пьеса). Дело в том, что из-за бесконечных дел, связанных с финансовой стороной организации концертов, всех по несколько раз вызывали для допроса/беседы в Большой Дом (на Литейном) к следователю Шмоткину. Итак, "Случай на Литейном":


Шмоткин: Читал я "Случай в Антарктиде".
Его пора бы запретить.

Автор: Как бы сказать, чтоб не обидеть.
Пошел ты, мать твою итить.

Из других Борькиных произведений того времени упомяну еще пародию на Агату Кристи, начинавшуюся исторической фразой: "Отель Континенталь был полон блядями под самую завязку".

* * *

> Армен, если Вы не будете возражаеть, в ближайшее время я опубликую в
> музыкальных телеконференциях и через аквариумные списки рассылки -
> сведения, которые я получил от Вас. Мне кажется, что после этого найдется
> достаточно много желающих обратится к Вам через электронную почту.
> В связи с этим я хочу спросить - включать ли Ваш электронный адрес
> в эту публикацию?

Я не возражаю и постараюсь ответить всем желающим (хотя сомневаюсь, что их окажется много). Не забудьте только упомянуть, что все эти сведения точны настолько, насколько позволил мой склероз :-)
У меня было достаточно споров о том "как это было" с Борей, Мишей Васильевым и, особенно, с Севой Гаккелем в свое время - не хотелось бы начинать их снова.

* * *

Павел, благодаря Вам я уже пожинаю первые плоды нашей переписки - сегодня я получил mail от Севы Гаккеля. Не знаю, откуда к нему попали наши письма, но именно оттуда он извлек мой адрес. Так что, независимо от пользы для общественности моих воспоминаний (на мой взгляд весьма сомнительной),
я определенную пользу уже извлек. Большое спасибо.

Теперь небольшая просьба (или большая - не знаю). Я просматривал Вашу Энциклопедию, и она меня сильно заинтересовала.
Даже при беглом просмотре я обнаружил массу сведений для меня новых и неизвестных. а кроме того некоторые неточности и "дырки". Например, в толковом словаре под заголовком "аббатская дорога" сказано, что это (помимо очевидного значения), возможно, какое-то место тусовки в Петербурге.
И это абсолютно верно - "Аббатская дорога" - это кафе на углу Литейного и улицы Некрасова - альтернативное место встречи, когда "Сайгон" стал невыносим. Именно она ушла в песне "Ушла аббатская дорога". Кстати, в Бориных песнях того периода часто упоминаются различные петербургские места - "Я уйду в далекий сад" из "Мозговых рыбаков" - этот сад не так уж далек, хотя точное местоположение я уже не помню (ведь были еще "круглый" и другие сады). Во всяком случае "на берегу реки" - это аллюзия на одноименную пьесу Джорджа, а не координаты сада.

* * *

> Интернет должен сближать людей, а "Аквариум" - по возможности,
> улучшать!

Не знаю, насколько "Аквариум" улучшил весь остальной мир, но всех нас в то время он определенно сблизил - все были, как братья/сестры (хотя споры были каждый день, ссор тоже хватало, и я даже помню одну генеральную внутриАквариумную драку, в которой участвовал, если память меня не подводит, и покойный Майк из Зоопарка - вот о ком я бы написал с удовольствием).

Попробую вспомнить еще что-нибудь малоизвестное. Итак:
Перед концертом в Архангельске представители местного отдела культуры утверждали программу. Внешний вид "А" отнюдь не настраивал их на сотрудничество (у Севы и у меня волосы были до пояса, а у Майкла Кордюкова - тогдашнего ударника - еще сопровождались приличной лысиной в центре), но все прошло достаточно гладко, за исключением песни "Дорога 21". Само название вызвало смутные сомнения ("это намек на 101-й километр", заявил один из чинов), а строка "Ведь ты господин" была обьявлена чуть-ли не антисоветской (?). После долгих споров "господин" превратился в "Саладин" и так и исполнялся на следующий день. Весь вечер Миша Васильев пытался добиться от нас ответа - кто такой этот таинственный Саладин, и почему он так мил партийным органам.

* * *

Я дочитал Энциклопедию и попробую прокомментировать некоторые записи.

-----
1972 конец года
.... гитарист Эдмунд Шклярский.
-----
Джордж рассказывал мне, что Эдмунд вылетел из группы потому, что пытался превратить "А" в "Эдмунд и Аквариум". Когда же я спросил об этом у Бори, он наотрез отказался понимать, о ком идет речь, и назвал Эдмунда порождением фантазии Джорджа, надышавшегося Банки.

-----
1973
.... репетировать на факультете ...
-----
"А" пробрался на факультет ПМ с помощью Клуба Любителей Музыки, организованного Т.Купцовой, А.Васильевым, Борькой и мною. Заседания, посвященные классической музыке, и представление Леннона отчаянным борцом за мир усыпили все подозрения администрации, и мы получили комнатушку за сценой, куда "А" и переселился.

-----
1973
.... играли в Зеленогорске ...
-----
Я был на одном из выступлений, но в памяти остались только два момента - невероятно тупая песня "В храме Раджи Вишну" и невероятно волосатая нога Джорджа на педали барабана.

-----
1974 январь - февраль
Искушение св.А ...
-----
У альбома была даже обложка, созданная Русланом Судаковым и изображавшая "Маленький Большой водопад".

-----
1974 весна
Притчи графа ...
-----
Это конечно ошибка - Притчи были записаны намного позже.
Этот альбом был реакцией Бори на некоторые события того времени. Часть песен связана с любовными переживаниями (естественно, я не буду погружаться в подробности), но "Боги" и "Стань поп-звездой" это ответ на некоторые модные теории, исходившие от Горошевского и поддержанные Джорджем и Дюшей; "Аббатская дорога" и "Остров Сент-Джорджа" - это боль от потери друзей и единомышленников.

-----
1975 апрель
.... "Yellow Submarine".
-----
В этой фантастической поездке участвовали Боря, Фан, Родион, некто К. (честно говоря, я не помню его имени) и я. По дороге в поезде, пока мы играли в рок-домино, Фан (известный бабник) подцепил мочалку по имени Надя, и она присоединилась к компании (впоследствии эта Надя настолько прониклась духом "А", что решила убежать из дома, оставив при этом записную книжку с телефонами членов группы - ее ошарашенные родители явились ко мне искать блудную дочь и никак не желали понимать, что я ее видел один раз в жизни).
Надо заметить, что до самого последнего момента мы не были уверены, что покажут именно Beatles. В программе были три мультфильма, два коротюсеньких промчались, и наконец "Once upon a time...". Первый сеанс был просто чудом, второй - неземным наслаждением. После второго К. улетел домой (он куда-то опаздывал), а мы пообедали и пошли в третий раз. Однако возвращаться не хотелось, ноги просто отказывались идти к вокзалу; мы переночевали где-то и утром явились в кинотеатр в четвертый раз. Мы бы проторчали в Таллине всю неделю, но на четвертом сеансе обьявился переводчик, пытавшийся переводить не только речь, но и тексты песен - от отвращения мы уехали.

-----
1976
.... Васиным рождает идею ...
-----
Это, конечно, легенда (точнее, полный бред). Дело было совсем не так.
-----
1977
.... поездка в Тарту.
-----
Народу в зале было немного - одновременно проходили гастроли театра им. Ленсовета. Интересно, что часть зрителей "А" жалела, что не пошла на Ленсовета, а часть зрителей Ленсовета завидовала тем, кто видел "А".

-----
1977
.... "Рокси" ...
-----
Боря приставал ко всем с просьбой писать статьи и рецензии для "Рокси". Однажды моя тогдашняя жена поддалась на уговоры и что-то написала. Борька раскритиковал ее труд, заявив, что такое можно печатать только в "Правде", она сильно обиделась и даже подумывала не принимать его больше.
Когда я уехал в Ереван, Боря регулярно присылал мне записи, сопроождавшиеся той же просьбой - писать рецензии. Моя основная рецензия - "Дерьмо" - конечно для "Рокси" не подходила, но зато ужасно нравилась Курехину.

-----
1978 лето
Все братья - сестры.
-----
Хотя на альбоме написано "Руководство аппаратом - Марат и все-все-все", запись проводили именно все-все-все. Майк предпочитал сам развешивать микрофоны (на бельевой веревке, свисающие на разную длину, но все в одной плоскости). Моей задачей было отгонять лающих собак и кашляющих зрителей.

-----
1979
.... находилась на Каменном ...
-----
Все Борины жилища располагались или ужасно далеко (Алтайская) или ужасно высоко (Перовская), но Каменный бил все рекорды. Как писал мне БГ, оттуда уже виден край земли и хобот слона, на котором она покоится (или х%# черепахи - это зависит от космогонической теории, которой придерживается наблюдатель). Впрочем, там удобно было репетировать акустику и играть в "военную фрисби". А по ночам, пока Боря спал, я слушал свой любимый "Meat Loaf" и затер его до того, что Боря мне его подарил.

* * *

...Торжественно обещаю собраться с силами, найти время, покопаться в архиве, отсканировать несколько редких фотографий "А" и прислать Вам (особенно я люблю наш архангельский снимок - БГ, Сева, Фан, Майкл Кордюков и я с тупыми рожами в фойе концертного зала под какими-то фикусами - натуральный Slade).

Попробую вспомнить что-нибудь связанное с Новым Годом.
Вообще-то "А" не любил снега и холодов. Никто из нас не был горно- лыжником, зато все обожали велосипед.
Однажды Макаревич пригласил "А" выступить в каком-то учреждении. Было ли это под Новый Год - не помню, но холодно было ужасно. Народ сидел за столами, как в кафе; и за одним из столов - мы. "А" тогда не имел особой популярности в Москве (в отличие от Машины) и джентльмен, обьявлявший "А", желая подогреть публику произнес историческую фразу - "Сейчас перед вами выступит группа Аквариум, а за столом сидит Андрей Макаревич!".

Теперь о Притчах графа.
Точной даты я не помню, но (в связи с новогодней темой) "Мозговых рыбаков" Боря написал у меня дома 31 декабря 1974 года и впервые исполнил в тот же день в ванной квартиры девицы Искиной, где мы встречали 1975 год (ванная комната была самым тихим местом - в остальных комнатах буянили пьяные гости под руководством Джорджа).
Вернувшись под утро ко мне, мы исполнили еще одно произведение - "Электрический козел", но протрезвев не смогли вспомнить ни текста, ни даже мелодии.
Итак, наиболее вероятное время записи Диффузора - весна 1975 года.

С уважением
Армен

* * *

Добавлено 13 Сентября 1998 года

Здравствуйте, Павел!

Итак, очередное воспоминание Марата:
Если я не ошибаюсь, первое упоминание об А в литературе (конечно, газеты и журналы не в счет) относится к середине 70-х годов. Елена Всеволодовна Перехвальская (она всегда предпочитала именно такую форму - с отчеством; недавно кто-то сообщила мне, что она теперь преуспевающий писатель, правда, под какий-то другой фамилией) написала душещипательный роман о несчастной девушке Кате - студентке, фарцовщице и наркоманке, которую преследуют неприятности всех сортов (настолько ужасные, что даже вспомнить не могу). И вот, когда отчаявшаяся Катя уже подумывает о переходе в лучший из миров задолго до назначенного срока, она случайно попадает на концерт А под открытым небом. Боря поет "В озере слов я нашел свою душу", и
эта песня возрождает в многострадальной душе Кати новые надежды.

Действительно несколько таких концертов-пикников состоялось. Они проходили на берегу Невы и назывались "праздник цветов" (хотя никаких цветов там не было). Выглядело это приблизительно так: Боря сидит в центре поляны, иногда поет, но в основном курит и читает Melody Maker. Сева Гаккель и Люда (будущая вторая жена Бори) разьезжают вокруг на велосипедах. Человек двадцать играют во фрисби в разных концах. Полно детей (включая и моего сына). Совершенно рехнувшийся Черкасов пытается петь под гитару Консти-
туцию СССР. Общая картина напоминает сцену из пьес Джорджа.

Первое интервью А давал корреспонденту газеты "Ленинградский университет" приблизительно в 1974 году (оно, кажется, так и не было напечатано). Корреспондентом была юная девица, вопросы были довольно глупые, Боря ответил на некоторые (включая традиционный вопрос о названии группы), но через пять минут мы потеряли всякий интерес и отправились на сцену репетировать. Только Фан (поскольку девица была симпатичной) остался рядом с ней в конце зала и что-то обьяснял размахивая руками, пока мы не наорали на него.

[skipped]

При мне А сменил несколько ударников, а акустическая программа игралась вообще без них (к общему удовольствию). Самым ужасным был, конечно, Джордж. Талантливый человек во всем, кроме музыки, он некоторое время честно пытался усовершенствоваться: часами стучал по мягкому сидению от стула, ставил какие-то фантастические задачи типа - левой рукой отбивать 3/4, а правой - 4/4, каждый день перетягивал кожу на барабанах. Он начал собирать коллекцию "конгов" - любой предмет цилиндрической формы, один из торцов которого отсутствует, а по второму можно бить пальцами. Поскольку лучше всего под это определение подходили урны для бумаг, а Джордж был всеобщим любимцем, помещение для репетиций от обилия подаренных урн вскоре стало похоже на крематорий. Вдобавок он раскрашивал их в "африканские" цвета и покрывал самым вонючим лаком, какой мог раздобыть.

Клаус был неплохим ударником, но настолько моложе нас, что с ним не о чем было поговорить. Зато в конце электрических концертов ему давали солировать; он мог затянуть свое соло минут на сорок, и я успевал за это время собрать и упаковать всю аппаратуру. С Кордюковым А неплохо сыгрался, но Майклу надо было зарабатывать, а все доходы от концертов А уходили на текущие нужды группы. Губерман же никак не мог решить - играть с А или продолжать джазовую карьеру. У него (как и всех остальных, кроме Джорджа)
Аквариум не был главным делом, способом существования, а без этого найти общий язык с Борей было невозможно.

Кажется, я незаметно опять погрузился в воспоминания. Боюсь, это превращается в дурную привычку. Поэтому заканчиваю.

С уважением
Армен


по рубрике - по автору - по дате - ссылки - поиск