Интервью на Радио "Европа Плюс-Казахстан"

Раздел:  Интервью, пресс-конференции
Дата: 10 July 1999
Автор: Боровинская Юлия

Интервью на Радио "Европа Плюс-Казахстан"

(начало записи по техническим причинам оказалось утраченным)

(вопрос от слушателя по телефону)

- Борис Борисович, говорят, что Алма-Ата закладывалась по образу и подобию Санкт-Петербурга. А как Вам кажется: наши два города созвучны по своему внутреннему ритму?

БГ:

- Ну, Алма-Ата мне, за счет температуры и зелени нравится гораздо больше. Я много городов люблю, но с удовольствием к вам приезжаю.

А. Басин:

- А вот в этот ваш приезд, поклонницы не настолько Вас достают, что приходится прятаться в горах, как в прошлый приезд?

БГ:

- Вы знаете, по-моему, и в прошлый приезд все было нормально, просто организаторы всегда перегибают палку. Меня никто никогда не доставал.

А. Б.:

- Нет, но на самом деле даже у турбазы "Алматау", где Вы тогда жили, собирались люди, пытались добыть Гребенщикова... Вот бремя славы - как оно действует на Вас?

БГ:

- Ну, очень тяжело, когда, как сегодня, налетают журналисты, и все спрашивают не то, что они на самом деле хотят спросить...

А. Б.:

- Ну, а я на самом деле очень хочу спросить вот какую вещь..., только, ради бога, не расцените это, как провокацию...

БГ:

- Ой, чем больше провокаций, тем лучше! Интересней же с провокациями...

А. Б.:

- Видимо я все-таки попал в то поколение, которое больше любило альбом "Электрический пес" (должно быть, Сан Саныч "Синий Альбом" в виду имеет? - прим. Кицунэ), нежели даже "Русский Альбом"...

БГ:

- Ну, и очень хорошо!

А. Б.:

- ...а вот изменение вашей музыки и изменение, видимо, качественного состава ваших поклонников, оно вызывает у Вас какие-то чувства и эмоции, и как оно воспринимается?

БГ:

- Мне кажется, что на каждый концерт приходят люди очень разные - и те которые любят совсем старое, и среднего периода, и новое. И - для меня самое главное - те люди, которые ждут не повторения старого, а которым интересно, что происходит сегодня. А мне интересно то, что происходит сегодня.

А. Б.:

- Ну, а если считать, что какая-то часть молодежи в свое время в ваших песнях находила (а она, действительно, находила, может быть) ответы на вопросы жизненные, то теперь Вы очень повзрослели и, соответственно, ваша аудитория должна быть более подготовленной, более мыслящей...

БГ:

- Да нет, тоже приходят 15-и, 16-и летние люди, которые, с моей точки зрения, так же мыслят, как и я. Головы-то у всех одинаково устроены, будь человеку 70 лет или 15!

А.Б.:

- Нет, но все же наличие опыта - оно же накладывает свой отпечаток.

БГ:

- Наличие опыта просто закрывает голову. У людей становятся более окаменевшие мозги - вот и все!

Марат Бердыев:

- Борис Борисович, вот в альбоме "Кострома mon amour" в первой песне есть такая строчка: "Мне кроме просветления не нужно ничего"...

БГ:

- Ну, это всем нам...

М.Б.:

- Я хочу Вас спросить: а состоялось, было просветление?

БГ:

- Если б состоялось, я бы сейчас тут парил в двух метрах над землей и светился...

М.Б.:

- То есть, просветление еще не состоялось?

БГ:

- Ой, нет!

(вопрос от слушателя):

- Говорят, что в просветлении намного больше слез, чем кажется на первый взгляд...

БГ:

- Нет, слез нет. Пот, может быть, есть, а слез нет.

(вопрос от слушателя):

- А что Вы будете делать, если судьба забросит вас на необитаемый остров?

БГ:

- Необитаемый остров - место ничуть не хуже, чем все остальное. Но скорей всего, я умру с голода, для начала.

М.Б.:

- Мои друзья всегда говорят мне, что "Аквариум" - это прежде всего тексты, а не музыка. Я возражаю им, что это синтетическое искусство. Но ведь довольно часто очень толковые люди не воспринимают Вас, как музыканта вообще. Они говорят, что Гребенщиков - это поэт, а не музыкант.

БГ:

- Ну, на самом деле, я и не поэт и не музыкант, просто для меня и слова, и музыка служат средством передачи чего-то, что я чувствую. И я в равной степени являюсь самим собой и когда я слушаю музыку, и когда я ее играю. Когда я слушаю, я чувствую то же самое, что и когда я играю. Хорошую музыку.

М.Б.:

- Вы сами просили провокационных вопросов... А когда Вы сравниваете качество музыки своей и качество той музыки, которую Вы слушаете, что Вы можете сказать?

БГ:

- Я могу сказать, что за счет не способствующих условий для записи в 80-е годы... собственно, и в 90-е тоже... вся российская музыка гораздо хуже по качеству, чем так называемая западная, потому, что у них есть условия для того, чтобы хорошо записываться и есть люди, которые могут в этом помочь.

М.Б.:

- Но ведь если человек гениальный музыкант, то он может и под гитару чего-нибудь...

БГ:

- Да, но если у него нет при этом гениального звукооператора...

А.Б.:

- То ему нужно быть гениальным поэтом, чтобы из этого вышло что-нибудь хорошее!

БГ:

- Мне это и пришлось сделать! А гениальным поэтом быть не хочется совершенно, потому что поэзия - очень особое проклятие.

А.Б.:

- Вообще гениальным быть не хочется, потому что это так скучно...

БГ:

- Нет, это не так уж и скучно, на самом деле.

М.Б.:

- Но ведь "прекрасный дилетант" - это было стилем жизни, и в гастроном ходили пешком отчасти от этого...

БГ:

- Хорошо, ходить пешком - это полезно, это тренировка...

А.Б.:

- У меня есть другой вопрос по поводу как раз-таки хорошей музыки. Ваш альбом с песнями Булата Окуджавы - Вы почему решили и не побоялись записать чужие песни? Ведь в практике "Аквариума" это явление достаточно редкое...

БГ:

- Это третий альбом, который мы делаем из чужих песен. Меня очень давно просили, а поскольку я песни Окуджавы пел всю жизнь, то... всё как-то было нельзя это делать, а потом этой зимой настроение появилось, и мы сели и реально за четыре дня его записали.

А.Б.:

- А "нельзя" - по какой причине?

БГ:

- Ну, потому что когда я что-то записываю, я перестаю это петь сам для себя. Вот пришло время...

М.Б.:

- Борис Борисович, в одном из интервью Вы сказали: "Несколько лет назад я сказал бы, что я буддист, а сейчас я не знаю, кто я". Вы религиозный человек?

БГ:

- Нет, абсолютно нерелигиозный. Я знаю, как все устроено.

А.Б.:

- А как это все устроено?

БГ:

- Ну, как... На пальцах объяснить?

А.Б.:

- Ну, если оно так просто...

БГ:

- Элементарно просто!

М.Б.:

- А когда же просветление тогда?

БГ:

- Просветление - это когда человек убирает все замутнения из головы. У нас у всех, грубо говоря, засраны мозги. Вот когда мы их очистим, все будет нормально.

М.Б.:

- Значит, Вам еще нужно все эти замутненности ликвидировать?

БГ:

- Да, да, да! У меня их не меньше, чем у среднего человека, думаю, что гораздо больше даже...

М.Б.:

- А как Вы это делаете, как Вы их уничтожаете?

БГ:

- Вы знаете, любая религия предлагает огромное количество практик, и это дело каждого человека выбирать, что ему нравится.

М.Б.:

- А почему Вы говорите тогда, что Вы нерелигиозный человек?

БГ:

- Религия - это школа... не школа даже - университет любви. Религия - это нужно для того, чтобы научиться любить людей - любая религия.

А.Б.:

- Ну, на самом деле можно сказать, что не религия, а движение хиппи совершенно незаслуженно забыто - стоило бы его возродить. Вы вообще хипповали в свое время?

БГ:

- А я не знаю, что такое - хипповать.

А.Б.:

- Вот как раз-таки большие массы любящих друг друга людей, не любящих оружие и любящих то самое просветление, в том или ином виде.

БГ:

- Вы знаете, я все это очень хорошо помню, в середине 70-х годов: там никто особенно друг друга не любил, про медитацию никто толком ничего не слышал. И я боюсь, что все это были... были и есть довольно жалкие потуги закосить под понимающего, ничего для этого не делая. К сожалению, хиппи и здесь, и на Западе - это всегда был закос. Почитайте книжку Тома Вулфа "Electric Cool..." - я не помню, как она на русский переведена...

А.Б.:

- Вопрос о религии. А вот на самом деле Вам не мешает, будучи нерелигиозным человеком, в школах то самое наносное, все эти символы и прочее?

БГ:

- А любое наносное можно убрать. Бердяев говорил, что бытовое христианство хуже, чем язычество. Он именно про это и говорил. Нужно зрить в корень!

(смеётся)

А.Б.:

- Вы просто признали частицу Бога в себе и этим удовлетворились?

БГ:

- Ну, в общем, этого для человека вполне достаточно...

М.Б.:

- Борис Борисович, а является ли для Вас музыка каким-то методом или способом убирать замутнения?

БГ:

- Да, иначе я не стал бы этим заниматься. «Аквариум» вообще к музыке не имеет ни малейшего отношения - открою вам тайну...

(вопрос от слушателя):

- Какой была Ваша первая песня, и как ее принял народ?

БГ:

- Первая песня была забыта, вполне заслуженно, и народ ее толком никогда и не слышал, потому что это было очень давно, и тогда мы еще для публики не очень играли.

М.Б.:

- А о чем песня была?

БГ:

- Ой, была квазифилософская...

А.Б.:

- Кстати, о квазифилософии... Есть достаточно злой вопрос: «Часть нынешних молодых людей считает группу «Аквариум» и вообще все, что Вы играете, «фонтаном фальшивого света» - так это сформулировали...

БГ:

- Слышал такую формулировку...

А.Б.:

- А есть те, кто наоборот Вас боготворят. Как Вы относитесь к ярлыкам, которые на Вас лепит та или иная часть слушателей?

БГ:

- Знаете, вот я смотрю на себя и замечаю, что ни одного ярлыка так и не пристало.

А.Б.:

-Нет, ну, к физическому воплощению БГ - не пристало, а вот к его имиджу что-то там прилипает постоянно.

БГ:

- А имидж ко мне не имеет отношения. Имидж формируется тем людьми, которые нас слушают, про нас думают и про нас что-то говорят, а к нам это не имеет СОВСЕМ никакого отношения..

А.Б.:

- Значит, тут принцип такой: говорят, да и ладно, замечают, ну, и хорошо?

БГ:

- В общем, да.

М.Б.:

- Борис Борисович, а Вы в курсе, что у нас аэропорт сгорел? У меня один друг сказал: «Так они же не улетят, у нас останутся!». Оставайтесь, Борис Борисович!

БГ:

- Вы знаете, мы бы с удовольствием, но у нас 15-го концерт в Петербурге.

М.Б.:

- Пешком пойдете! Аэропорт-то сгорел! И еще у меня один вопрос - про Костю Кинчева. Один раз Вы про него сказали, не помню по какому поводу: «Если черта долго звать, то он может и прийти»...

БГ:

- Ну, это правда...

М.Б.:

- А как это относится к Косте, и почему именно к нему?

БГ:

- Знаете, я настолько не осведомлен по поводу фактов его жизни и того, что с ним происходит...

М.Б.:

- А это вообще по его поводу было сказано?

БГ:

- Нет, ни в коем случае!

М.Б.:

- Значит, это очередная дезинформация!

(вопрос от слушателя):

- Борис Борисович, расскажите немножко о ваших дальнейших творческих планах.

БГ:

- Мы сейчас занимаемся записью нового альбома, и в общем, на 90 процентов все мысли там. Новый альбом будет осенью.

М.Б.:

- А называться как будет?

БГ:

- Это неизвестно абсолютно.

А.Б.:

- А на предыдущий будет похож?

БГ:

- Нет. Надеюсь, что нет.

М.Б.:

- А кто занимается звуком?

БГ:

- Мы сами занимаемся. Мы втроем.

М.Б.:

- Я помню, что на «Навигаторе» Вам помогало большое количество людей, и Вы были очень довольны результатом. Почему Вы не прибегните к их помощи?

БГ:

- Потому что тогда была возможность найти людей, которые платили деньги за запись, а теперь у нас такой возможности нет.

М.Б.:

- Ну, а процесс как идет?

БГ:

- Процесс идет очень хорошо, потому что делать что-то очень интересно всегда.

М.Б.:

- Делать что-то в студии или видя живого слушателя?

БГ:

- Я предпочитаю - в студии, хотя играть концерты я тоже очень люблю, но это уже совсем другой коленкор.

А.Б.:

- А как это обычно в студии происходит: пришли, сыграли быстро, сразу, или это все-таки...

БГ:

- Нет, это по 10 часов в день.

А.Б.:

- А выход полезный после 10 часов в день?

БГ:

- Может никакого не быть. Можно несколько дней сидеть и потом выбросить все, что сделано.

М.Б.:

- В принципе, всю музыку, которую Вы пишите, аранжирует «Аквариум». А почему тогда появляются проекты БГ, такие как «Русский альбом», «Лилит» и т.д.?

БГ:

- Для меня «Аквариум» - это вполне определенный подход к жизни и вполне определенная музыкальная атмосфера.

М.Б.:

- А можно охарактеризовать ее как-нибудь двумя словами?

БГ:

- Нет, я бы не стал... Я не знаю, честно говоря... А есть какие-то песни, которые я пою сам для себя, скажем, «Лилит» - это такой набор песен в стороне от «Аквариума»...

(вопрос от слушателя):

- Долгое время считалось и считается, что ваше творчество - это творчество интеллигентного текста и интеллигентной музыки. Мне кажется, что сейчас нету последователей, которые пытались бы идти в одной линии с вашим творчеством. Как Вы считаете: они не могут или не хотят?

БГ:

- Я думаю, что это просто невозможно, потому что ни у одной хорошей группы, ни у одного хорошего автора последователей вообще быть не может. Ван Гог нарисовал то, что он нарисовал, а рисовать под него - это бессмысленно. Он нарисовал себя, мы поем себя, «Beatles» пели себя...

А.Б.:

- Но кто-то же находится, кто по-прежнему пытается жить с вашими песнями не просто в качестве музыкального фона, а постоянно находить в них что-то для себя, какие-то ответы. Вот это, кстати, не пугает - то, что Вас считают, если не оракулом, то каким-то учителем?

БГ:

- «Оракул» для меня больше подходит, потому что учить я никого никогда не собирался, а песни я свои сам с интересом слушаю вот так, приезжая на радио. Дома-то я их не слушаю, естественно. А так, когда слышу какие-то наши старые вещи, думаю: о, как интересно! Как, оказывается, все подходит!

А.Б.:

- А вот с кино почему Вы как-то не очень активно работаете? Вроде это сейчас и модно, и правильно...

БГ:

- А я не люблю модное и не люблю правильное.

М.Б.:

- А если модно и правильно будет заниматься какими-нибудь хорошими вещами? Не будете принципиально этим заниматься?

БГ:

- Вы знаете, человечество пока не регистрировало таких вспышек безумия, чтобы хорошее было модно и правильно.

А.Б.:

- Борис Борисович, вот вопрос, который интересует многих: вот был вначале юный Борис Гребенщиков, он ходил в школу. А где он потом учился?

БГ:

- Потом - в университете.

А.Б.:

- А кто он по образованию?

БГ:

- Математик. Прикладной математик. Но по счастью пришлось работать только два с половиной года.

М.Б.:

- Прикладывать не к чему было?

БГ:

- А я не помню её все равно...

А.Б.:

- А вот всякая техника современная звуковая, как Вы к ней относитесь? Или Вы все-таки предпочитаете живой звук?

БГ:

- Вы знаете, я ее терплю, но предпочитаю живой звук все-таки.

М.Б.:

- Кстати, мне недавно сказали, что Вы, Борис Борисович, участвовали в создании этой мультимедийной игры...

БГ:

- Очень немножко, я тогда присматривался к ней...

М.Б.:

- ... и что у Вас, якобы, есть прозвище «Пентиум» в некоторых кругах.

БГ:

- Вот про это я не слышал...

А.Б.:

- Но, тем не менее, альбом «Молитва и Пост» есть только в интернете, а выйдет ли он когда-нибудь на CD, на чем-то близком к обычному человеку?

БГ:

- Я бы этого не хотел, потому что я все-таки пытаюсь контролировать то, что выходит, хотя в нынешние пиратские времена это невозможно. Мне хочется отвечать за качество того, что мы делаем. Для меня «Аквариум», в первую очередь, - это гарантия того, что это качественно.

А.Б.:

- Но а не обидно за то, что вещи есть, и к ним имеют пока доступ очень немногие?

БГ:

- Ну, чем больше будет идти время, тем больше людей будет иметь к этому доступ. И многие наши концертные альбомы, скорее всего, начиная с осени будут только в интернете, и нигде больше, потому что я не вижу смысла это выпускать на ни в чем не повинных людей.

А.Б.:

- Борис Борисович, вот будучи классиком при жизни - тут уж не отнекивайтесь, так вышло - не страшно быть забытым через какое-то время?

БГ:

- Абсолютно - нет! Потому, что меня интересует то, что сегодня происходит. А пока я могу что-то сделать, я хочу это сделать.

А.Б.:

- А завтрашний день, послезавтрашний..?

БГ:

- А его не существует, завтрашнего дня. Как-то так получилось у человечества, что всегда только «сегодня». Мы еще никогда не жили «завтра»!

(вопрос от слушателя):

- Мне хотелось бы узнать: Вам нравится творчество таких групп, как «Nirvana», «Red Hot Chili Peppers»?

БГ:

- Очень.

(слушатель):

- А как Вы вообще пришли к решению делать музыку именно в том стиле, в котором Вы работаете?

БГ:

- Очень просто: мы никогда в жизни не думали о том, в каком стиле мы играем..., мы даже не работаем, мы играем! Что песне нужно, то мы и делаем.

М.Б.:

- А вот у Вас всегда очень много разного рода акустических инструментов: скрипки, разного рода дудки и т.д., Вы даже на некоторых альбомах даже благодарите какие-то центры за предоставление Вам инструментов... То есть это же именно эти инструменты, именно такая аранжировка....

БГ:

- Ну, потому что этого песни требуют. То есть я, когда пишу песню, слышу, какой она должна быть, и потом очень долго пытаюсь сделать так, чтобы она именно так и зазвучала.

А.Б.:

- А правда ли, что после смерти Майка Науменко рок-н-ролл умер и где-то как-то живет только с «Аквариумом»? Есть такое мнение...

БГ:

- Я не отвечаю за мнения людей.

А.Б.:

- Но Вы с ним согласны?

БГ:

- Нет, потому что всегда есть люди, которым хочется взять в руки гитару или синтезатор, или что-то еще и - выдать.

А.Б.:

- Но ведь большая работа совместная у Вас была только с Науменко, когда Вы кого-то допустили рядом с собой на обложке компакт-диска...

БГ:

- Ну, потому, что мы тогда были просто двое, и никого больше вокруг не было вообще.

А.Б.:

- А вы двое как-то друг на друга влияли? Ведь Науменко писал много вещей для других (?? - прим. Кицунэ). Вы никогда не пели песен Науменко?

БГ:

- Я вполне могу их спеть, а «Пригородный блюз» мы часто и на концертах играли. Но дело в том, что интересней петь... нет, петь интересно все, но как правило, люди, которые слушают, не прощают, если поешь чьи-то чужие песни. Я много раз пытался, и люди всегда просят: «Ну, там, Боря, давай все-таки что-нибудь свое!» Я их понимаю отчасти.

А.Б.:

- А вообще вот сейчас на концертах много ли возникает просьб и пожеланий спеть именно старые песни?

БГ:

- Вы знаете, бывает все, что угодно, и самое смешное, что для людей слово «старое» значит разные вещи. Вот мы сейчас год играли старые песни, и люди из зала кричат: «Боря, что-нибудь старенькое давай!» Типа, из «Навигатора» или там из «Русского альбома». Для них это уже старенькое. А то, что было в 80-е годы, для них уже новенькое, потому что того они никогда в жизни не слышали.

А.Б.:

- Как удобно! Завести репертуар десятилетний и просто его тусовать...

БГ:

- Да, и каждые два десятилетия его менять!

М.Б.:

- Борис Борисович, а у Вас альбомы выходят, когда есть, что сказать, или когда надо?

БГ:

- Дело в том, что у нас такая ситуация, что никогда не надо. То есть мне наоборот все друзья говорят: «Не пиши ты новых песен - хватит!»

М.Б.:

- Почему?

БГ:

- Говорят: «Ты много хорошего написал. Хватит. Не порть!»

А.Б.:

- Ну, на самом деле, пока по плодовитости Горького Вы не переплюнули, есть к чему стремиться.

БГ:

- Так нет, есть, есть много идей...

А.Б.:

- Вот еще один вопрос, довольно печальный... Как бы Вы хотели окончить вашу карьеру: тихо-спокойно молодым и красивым, полным сил, уйти со сцены или там вот прямо и умереть?

БГ:

- Вы знаете, вот что меня меньше всего интересует, так это вот это! Как будет, так и будет. На это мне глубоко наплевать. У меня пока достаточно много планов.

А.Б.:

- Вы живете сегодняшним днем, и тем не менее, планов много?

БГ:

- Планов много, потому что всё хочется сделать если не сегодня днем, то завтра утром.

М.Б.:

- А чего хочется-то?

БГ:

- Очень много музыки, потому что у нас в данный момент материала, грубо говоря, на два или на три очень больших альбома.

А.Б.:

- А кроме музыки, что Вы еще любите и хотите делать в этой жизни?

БГ:

- Люблю я очень много всего, хочу делать тоже очень много всего.

А.Б.:

- Ну, а хотя бы что-то, чего больше всего хочется, назвать можно?

БГ:

- А все, что хочется, я и так делаю! Но, опять-таки, имя «Гребенщиков» связано с музыкой, и довольно справедливо, потому что это то, что мне доставляет большое удовольствие и одновременно, судя по всему, еще и помогает довольно большому количеству людей.

М.Б.:

- Борис Борисович, а вот если появится какой-то человек, который захочет к вашим стихам, у Вас ведь довольно много стихов, которые пока что не положены на музыку...

БГ:

- Я таких почти что и не знаю. То есть было несколько довольно шутливых и ироничных стихотворений...

М.Б.:

- Но вот передо мной лежит два тома: «Песни» и «Не песни». Вот в «Не песнях» есть стихи...

БГ:

- Ну, люди пытались, но не очень удачно получалось. Мне это не очень интересно. Я думаю, что люди это тоже не очень знают, и им тоже не очень это интересно.

М.Б.:

- А есть какие-нибудь музыканты, с которыми Вы хотели бы поработать?

БГ:

- Раньше были, а теперь - нет.

М.Б.:

- А почему? Что изменилось?

БГ:

- Пропало поклонение перед идолами.

М.Б.:

- То есть Вы считаете, что они просто не справятся с этим?

БГ:

- Нет, не в этом дело. Просто я знаю точно, чего я хочу, и чем дальше,... Раньше я вполне мог записывать что-то ради удовольствия сыграть с каким-то человеком интересным. А теперь мне уже интересней сделать так, чтобы песня получилась точно, а кто для этого будет нужен - это сама песня решает.

А.Б.:

- А выпуск песен, их запись - это для вас азартная процедура? И вообще, азартны ли Вы?

БГ:

- В жизни - не азартен. Выпуск песен - это, наверное, единственная область, где азарт проявляется. Просто хочется. Очень хочется.

(вопрос от слушателя):

- Борис Борисович, согласитесь со мной, что «Аквариум» разных периодов - это разные вещи...

БГ:

- Ну, в общем, это разные люди, играющие немножко по-разному, но идеология за всеми стоит одна и та же, поэтому группа и сохраняет название.

(слушатель):

- Да, я понимаю. Но Вы сами могли бы выделить несколько периодов у «Аквариума», как-нибудь сами их могли бы назвать?

БГ:

- Я сам не стал бы этого делать, потому что мне это просто неинтересно, но для тех, кого это интересует, у нас на сайте в интернете сейчас уже введена очень подробная классификация, через пару дней, когда вернусь, я еще ее как бы упрощу до конца. Там получается три периода «Аквариума» очевидных и пара моих сольных приключений.

(вопрос от слушателя):

- Как Вы относитесь к тому, что сейчас многие современные певцы, достигшие определенного успеха, стараются пробить дорогу своим детям, несмотря на их вокальные данные, слух...

БГ:

- По-моему, это глупо.

(слушатель):

- А как Вы будете устраивать жизнь своим детям?

БГ:

- Вы знаете, мои дети сами устраивают свою жизнь, и я имею к этому нулевое отношение. У дочки это получилось прекрасно.

М.Б.:

- Чем она занимается?

БГ:

- Она сейчас... Ее взяли во МХАТ актрисой. Без всякого использования моего имени вообще.

А.Б.:

- Песня «Держаться корней» - что послужило поводом к ее написанию?

БГ:

- Поводы к написанию песен, как правило, настолько странны и микроскопичны, что их никто не запоминает.

А.Б.:

- Хорошо, тогда причиной..?

БГ:

- Причина - необходимость того, чтобы эта песня появилась. Я же не знаю, почему песни пишутся.

А.Б.:

- Ну, тогда вообще получается технология следующая: откуда-то пришло, трансформировалось в Гребенщикове в песню, и оно должно быть - поэтому оно есть.

БГ:

- Могу Вас утешить, что Дилан и Кит Ричардс придерживаются точно такого же мнения по поводу творчества...

А.Б.:

- Считаете ли Вы, что у нормальной звезды должно быть так мало времени и такая большая усталость, что она не может не быть без синяков под глазами? У Вас их нету...

БГ:

- Знаете, я никогда не видел нормальных звезд, и Бог меня миловал как-то... Ненормальных - видел.

М.Б.:

- А в зеркало смотрелись?

БГ:

- Да, но я звезды там не вижу. Я вижу самого себя!

А.Б.:

- Вот двухтысячный год - все как-то подвержены этой магии круглых чисел, все чего-то ждут, что что-то к 2000 году нужно сделать особенное... «Аквариум» и Вы что-нибудь особенное затеяли к Новому 2000-ому году?

БГ:

- Дон Хуан в изложении Кастанеды учил, что любое действие должно производиться, как последнее действие на этой земле, поэтому в любое свое действие надо вкладывать всё. Я имею в виду, что дальше может ничего и не быть.

А.Б.:

- С этим трудно спорить, но есть ли какая-то конкретика: что будет за последнее действие в этом тысячелетии у «Аквариума» и у БГ лично?

БГ:

- Ну вот, у нас в планах - два альбома, как минимум. Один альбом - из совсем нового материала, второй альбом - из вещей, которые где-то чуть-чуть нами были засвечены, но никогда нами не выпускались.

А.Б.:

- А какой-то акции именно в новогоднюю ночь..

БГ:

- Ой, упаси господь! Новогоднюю ночь я предпочел бы дома с детьми встретить, как всегда.

А.Б.:

- Правильно, домашнюю акцию устроить!

БГ:

- Но это не акция - это... Если дети вообще согласятся на это. А я не думаю, что они согласятся.. Думаю, что дети убегут по своим делам все.

А.Б.:

- Я с ранней юности помню вашу песню «Почему не падает небо». Так почему же оно не падает?

БГ:

- Вы знаете, ответ на этот вопрос точно содержится в трактате «Чжуан-Цзы». Очень рекомендую почитать - это необходимая для современной жизни книга.

А.Б.:

- А я всегда считал, что небу не дает упасть любовь...

БГ:

- Одной любви... Любовь - это хорошо, любовь - это единственно-правильный метод подхода к миру. Но этого недостаточно.

А.Б.:

- Нужно еще любить придерживать небо, чтобы оно не падало?

БГ:

- В общем, да.

А.Б.:

- Все просто: нужно любить что-то делать, чтобы оно не падало.

БГ:

- Любить и что-то делать, и любить то, что ты делаешь.

А.Б.:

- 15 часов в Алма-Ате, и к сожалению, мы...

БГ:

- Начинайте любить - уже 15 часов!

А.Б.:

- Ну, «Аквариум»-то все уже давно любить начали...

БГ:

- А теперь начинайте любить друг друга! Раз-два-три, пошли!


по рубрике - по автору - по дате - ссылки - поиск