Тупая чистая радость, или По-хорошему худой

Раздел:  Статьи, мнения, очерки
Дата: 1999 г.
Автор: Снегов Евгений

Фрагменты речи давно влюбленного в деятеля музыки Гребенщикова Бориса Борисовича, записанные Курицыным Вячеславом Николаевичем

Главная цель успешного деятеля культуры - не стать "жирным". Речь не только о фунтах, пудах и килограммах, хотя, греха в кармане не утаишь, милые ребята, заработавшие первый... - не скажу "миллион", не банкиры все же, а творческая интеллигенция... - заработавшие первые настоящие деньги, тут же обрастают каскадом подбородков и вынуждены покупать джипы хотя бы потому, что в машину меньших габаритов трудно втиснуть раздувшиеся от пива и seafood животы. Базар о другом - о нравственном, так сказать, облике. Деньги портят - чего уж там.

В России люди, поднимающиеся на вершины, так отменно иллюстрируют китайскую пословицу о начальстве ("Чем выше обезьяна вскарабкивается на дерево, тем лучше виден ее зад"), что сам по себе незатейливый факт, что Борис Гребенщиков не скурвился и не пожирнел, позволяет говорить о его карьере в завистливых тонах.

Конечно, от иных юных рыцарей басовой струны и скрипичного ключа приходится слышать, что БГ - старая перечница. Эта пара ласковых ждет при возмужании всякого, кто хоть чего-нибудь стоит. Но о том, что он "предал идеалы" и "продался", услышать сложнее. Даже строгий "Чердак Офицера" высказывается вполне снисходительно:

И все на чем-нибудь торчат, такие дела, на "Крематории" - детсад, на "Примусе" - урла, сиповочки хипповые торчат на Бобе, а Боб торчит на Боуи и сам на себе.

Торчит сам на себе и, похоже, вполне доволен собой. Самодовольствие имеет способность просачиваться на поверхность кожи в виде блестящих маслянистых пятен, и лицо БГ запросто бывает похоже на блин, обильно угвазданный маслом, но при этом ухитряется вовсе не вызывать отвращение. Я слышал, как один панк рассказывал другому панку:

- Стою типа на стрелке Васильевского, биксу сторожу... И тут на двух красных мотоциклах - такой чистяк, "тока-тока из шопа", блестят, как аська на солнце - БГ прируливает с такой длиннолягой чурлой, тормозят и медленно так засандаливают ельцинский косяк...

Тут, в общем, дан образ рая. Вот жизнь, прожитая не зря. Стрелка Васильевского, красная мотоциклетка "тока-тока из шопа", ельцинский (то есть очень большой) косяк, закат... Да, забыл, в байке поминался еще и закат. Закат над Невой это, ребя, нечто... И никакого надрыва - чистая радость.

Вот что такое БГ: тупая чистая радость.

Он с самого начала был спокойный какой-то. Даже в героический период, когда был похож на царского офицерика из нервных, вертелся на "Музыкальном ринге", как угорь на сковородке, и был называем А.А.Вознесенским (на обложке первого пласта "Мелодии": белого такого с маленькой черной картинкой) "по-хорошему худым, с "Пинк Флойдом" под мышкой" - даже тогда сквозила в нем иноческая отстраненность. Не каменно-холодная при этом, а очень, что ли, улыбчивая.

Сидящий на красивом холме и тракторист, лелеющий в кармане Жан Поль Сартра, - эти кренделя как-то хорошо устроились. Они доброжелательно не участвуют в нашей жизни, и если просто неучастие выбрасывает в плотные слои элиты, то встроенная, по типу модема, доброжелательность позволяет не оторваться, что называется, от народа. Не надо только париться химерами понимания и диалога. Гаспаров М.Л. четко высек, что диалога не бывает, что даже в самом искреннесердечном общении мы слышим только два "нашинкованных монолога". Для того, чтобы радоваться струению гребенщиковской песни, не обязательно понимать, что "положи меня в воду" отсылает к конкретной буддистской практике возгонки ученика по змеевику ритуала: это и само по себе убедительно, лечь в воду. И вовсе можно не ведать о сленговом питерском выражении "Жан Поль Сартр", означающем первоисточник фаллического символа экзистенциальной величины: песню можно слушать, полагая, что Сартр - только лишь нервный французский писатель. Важно, что с тобой разговаривают нежно, а что при этом срывается с уст - да хоть тополиный пух.

Гребенщиков, как известно, лауреат "Триумфа", самой жирной и блатной премии, которую Зоя Богуславская (при поддержке - ну так, деньгами чисто - Бориса Березовского) и ее друзья разруливают среди тех своих статусных друзей, которые ее еще не получили. Иногда дают относительно чужим - Астафьеву или вот БГ (в 1997). Пятьдесят тысяч баксов - вдоль и поперек. В день вручения ехидный тележурналист попытался пробить нашего Будду - не стремно, дескать, в таких мажорских раскладах? "Ты зато посмотри, какой пиджак, - с детской радостью похвастался БГ, - это же рок-н-ролл!" А этой весной, когда Березовского хотели арестовать, "Общая газета" допрашивала лауреатов - и как же теперь, денежки-то в крапинку... Никто Березу не сдал, ясное дело. Гребенщиков ответил так: "Я согласен с утверждением, что "деньги пахнут". Но не в данном случае. Мне совсем неинтересно, откуда Березовский брал эти средства. Все обвинения в его адрес просто смешны: сегодня Березовский такой же, как два или три года назад. Просто шакалы воют в ту сторону, куда дует ветер. Всем понятно, что случившееся с Березовским - очередная разборка между мафиями государственных структур..."

Ответ, мягко говоря, алогичный: пафос первого предложения противоречит двум следующим на девяносто градусов - или на пятьдесят тысяч долларов. Если деньги пахнут - то почему же в данном случае им потные железы отшибло? Но общий смысл ясен - оставьте шакалам шакалово. Сидеть надо на красивом холме, а не в государственных структурах. Где бы ты ни сидел, всегда найдутся охотники поделить твою шкуру без твоего участия, и вот уже в "Собеседнике" гребенщиковский Козлодоев перерабатывается в песенку о патроне "Триумфа": "Уволен с работы старик Березовский, пронырливый, как коростель. Сказал ему Ельцин: "Ступай, Березовский" - и рухнул обратно в постель..."

То, что он никого никогда не пытался ничему научить, - это ясно. Но более того - никогда даже не пытался ничего сказать. Музыка серебряных спиц, партизаны полной луны и танцы на грани весны - вот нормальная степень внятности его образов. Они легко открыты для ассоциаций (спицы шелестят перед глазами, как струи дождя, если представить землю шарообразной миной, вращающейся перед взрывом и прыскающей не газом, но водой; в полнолуние шаманы и психоделики выходят из шалаша и партизанят по тайным тропам своего сознания), но это открытость бесконечности и пустоты: может значить все что угодно, а скорее всего - не значит ничего. Как ни странно, Леонид Парфенов - еще в свою бытность худым - уловил смысл "музыки серебряных спиц" и "амальгамы заводных апельсинов": БГ объяснил молодежи, что поэзии не нужно быть понятной, что искусство - приятная штука в себе...

Он перепел последовательно все слова. Экзотические имена (Бодхидхарма да Сарданапал), воинские звания (майор, полковник...), цифры (два-двенадцать-восемьдесят пять...). Теперь он добрался до чистых тавтологий: "Я зашел сюда посредством двери, я пришел сюда с помощью ног". Строго говоря, и то, и другое, и третье переводится более-менее одинаково: "Я пою ртом, у меня работают альвеолы и небо, а вы меня слушаете, а значит, мы еще здесь". Божий дар в его случае - всего лишь тембр да интонация. Это самый волшебный дар. Это как ветер в листьях шумит. Вернее, листья в ветре.


по рубрике - по автору - по дате - ссылки - поиск