В этом право стрелы

Раздел:  Статьи, мнения, очерки
Дата: 1998 г.
Автор: Сергеева Жанна

Когда-то БГ говорил, что в девяностых наступит мир и тишина, все будут заниматься своим делом и никто никому не будет мешать.

Видимо, эта фраза - выражение его тайной мечты. Мешали ему постоянно, расспрашивая о творческих планах, прося объяснить песни, пытаюсь узнать, что он думает об искусстве и о жизни вообще. Поклонники, которых с каждым годом все прибывало, исписывали подъезд, орали на концертах, отращивали длинные волосы, думая, что он хиппи, и носили тельняшки, думая, что он Митёк. Но в песнях своих БГ всегда был один. Не говорил: «Мы вместе!», никогда не предлагал спеть вместе с ним. Это был свой мир, свои образы, действительно аквариум, когда сквозь стекло и воду видно находящихся внутри и они кажутся доступными и понятными, но сам ты не можешь проникнуть туда, а если попадешь, то не сможешь там жить.

Но почему-то все считали, что они могут там жить. И старались разбить стекло, расплескать воду, узнать все, вплоть до личной жизни, из песен ли, из интервью ли. Но не обращали внимания на строку БГ: И с той стороны стекла я искал то, чего с этой нет. А с этой для него не было почти ничего. Зато с этой стороны были фанаты, писавшие ноты протеста, когда он уехал в Штаты, не желавшие признавать Трилистник, называвшие его Боренькой и Бориской и иногда не знавшие даже его песен. С этой стороны была внезапно свалившаяся и очень тяжелая слава, когда всякий считал своим долгом выпить с ним или на худой конец взять интервью.

БГ хотел петь. Слава мешала это делать, и этого никто не понимал. И Нами торгуют, и Козлы, и Поколение дворников - песни о невозможности возврата старого и полном отсутствии нового. Жизнь медленно замыкала круг, перемешивая то, что находилось за той стороной стекла, и то, что существовало за этой. Бог звал к себе, он был единственным светом, остававшимся в конце тоннеля. И БГ не мог не прийти к нему. Я буду писаться совсем один, с двумя-тремя друзьями, мирно, до самых седин Этого опять не поняли. Услышав слова Святые, заступитесь за нас! и маха-мантру в Вана Хойе, фанаты так же безоглядно бросились следом и... осеклись. Кому-то стало неинтересно - церковный бум уже прошел, крестики и так все носили, а верить никто не верил; кто-то понял, что это всерьез и туда не стоит лезть.

Осталась тоска по прошлому - как бродишь иногда по развалинам старого города и с печалью смотришь на растущий рядом новый с немного изменившимся названием. Когда мы были молоды, мы все носили бороды, мы все растили волосы и пели ясным голосом. Теперь другой расклад, дороги нет назад - это не БГ, это Гуницкий, но, Господи, как это подходит к нашему времени!

Не плачьте, Вы ничего не знаете. Оставьте творящим творчество, а сплетни тем, кто их придумывает. У нас останется свой свет спокойной любви, такой же сильной, как первая, и такой же безнадежной, как последняя.

Группа существует, ее руководитель на месте, голос его остался таким же родным, на концерты по-прежнему ломится толпа поклонников, и 27 ноября у БГ день рождения.

Почему-то очень многие, писавшие о нем, всегда упоминали о возрасте. То ли желая сказать, что уже так много успел, то ли - что еще так много успеет.

Я не буду поздравлять Бориса Гребенщикова с каким-либо летием. Дело не в возрасте. Главное - делал ли человек то, что он хотел, и делает ли сейчас то, что хочет. Все, что я хотел, - я хотел петь! Он поет.

По своему пути идет мальчик. Он до сих пор влюблен, он идет мимо объяснений причин, мимо объяснений грехов, мимо разбитого сердца.

Мимо нас.


по рубрике - по автору - по дате - ссылки - поиск